Премия Рунета-2020
Сахалин
+9°
Boom metrics
Звезды23 февраля 2022 8:47

Папа, папа и снова папа: в сахалинском Чехов-центре прочитали текст рэпера Семашкова

Текст родился из e-mail-переписки, его автор себя писателем не считает, а у актера Романа Болтаева на одной неделе - два сольных выхода
Источник:kp.ru
Режиссер Даниил Романов. Фот: Чехов-центр

Режиссер Даниил Романов. Фот: Чехов-центр

Спектакль «Остров. Пересказ» еще предстоит увидеть 26-27 февраля. На его постановку Чехов-центр пригласил режиссера Даниила Романова (Москва). С «Островом…» он и актер Роман Болтаев управились неожиданно быстро, но оставшееся время не теряли даром, между делом сымпровизировав читку «Папы» - чистосердечного признания-рассказа рэпера Ричарда Семашкова. Так что на последней неделе февраля-2022 у Романа Болтаева две театральные работы в постановке Даниила Романова. Три года в Чехов-центре сродни вегетационному периоду для выпускника театрального вуза, который получил шанс выйти из массовки лицом к лицу с залом и держать удар.

Откуда взялся «Папа»? Его породила пандемия, рассказал режиссер. А было так:

- Когда все сидели взаперти, рэпер Семашков предложил группе творческих лиц Петербурга вести e-mail-дневник своего коронавирусного существования. Участвовали там люди серьезные, профессиональные, которые любой процесс, включая выпивание чая, могут возвести до надмирных тем. По итогу в издательстве «Городец» вышла книга «Карантин по-питерски» (за ним последовал «Локдаун по-питерски»). Я случайно наткнулся на текст Ричарда, который честно написал о том, что с ним произошло, – смерть отца. Он очень светлый человек, мы с ним быстро подружились, и я предложил развить текст до состояния очерка. С одной стороны, история эта вполне тривиальная, с другой – в ней есть тема времени, когда по судьбе человека можно проследить, как страна прожила сорок лет, как вместе с ним менялась, начиная с 1960-х… Всегда интересно, когда в тексте есть соразмерность времени.

Автор, щедро награжденный папой именем Ричард (у него еще есть и сестра Ассоль), пошел навстречу Даниилу Романову, и три десятка лаконичных предложений раскрутились во вполне внятный сюжет «смотрите, кто ушел». «Папа» был прочитан впервые в Южно-Сахалинске, а это всегда предмет если не для гордости, то для кайфа сопричастных. Читали в черной-черной комнате – малом зале. Так в детстве рассказывают друг другу страшилки, зная, что в любой момент можно щелкнуть выключателем, и комнату зальет спасительный свет, но, слава всевышнему, это всего лишь театральная реконструкция прожитого.

Актер Роман Болтаев. Фото: Чехов-центр

Актер Роман Болтаев. Фото: Чехов-центр

Серьезный молодой человек в очках, с гитарой на коленях рассказывает про папу, у которого жизнь задалась несоразмерно таланту. А ведь ничто не предвещало беды – в обычной семье родился творческий ребенок. О, этот извечный диссонанс между «мог быть» и «стал»! Но – 90-е, но – шестеро детей, но – провинциальный городок в Тульской области. Папа перегонял автомобили, торговал мороженым, строил котельные, писал песни, которые стали приносить ему известность, гордился сыном, который тоже стал музыкантом. Немного музыки «время не ждет», россыпь пустых бутылок, в горлышки которых воткнуты поминальные гвоздики, и шуршащий целлофаном парус для папы, который «не умер, а просто переехал на море». Роман Болтаев читает про папу, строго держа будничную, беспафосную интонацию, ибо перед нами театр, который не театр ни секунды, срисован с жизни, которую нельзя офальшивить. И только в конце его голос предательски задрожит и нальется слезами: незнакомый нам папа воспитал хорошего сына…

Дальнейшее спонтанное продолжение «Папы» вполне предсказуемо. «Четвертой стены» в этом формате нет, Роман Болтаев входит в читку через зал, быстрыми рукопожатьями определив зрителей в соучастники творимого. Явно тема не могла не срезонировать, и только повисла тишина, как режиссер выставил стойку микрофона: может, кто-нибудь хочет рассказать о своем? Сначала вышел Руслан:

- Своего папу почти не помню, он много пил, и мама развелась с ним: «Так нужно, сынок». Я по нему не скучал, потому что всегда был дедушка рядом. Я и сейчас не хочу с ним встречаться, почему-то страшно, хотя я и желаю, чтобы у него все было хорошо.

Потом вышла Наталья:

- Мне очень повезло с папой, он был геологом и очень любил меня. Папа с детства водил меня в библиотеку. Я не умела читать, но знала, как пахнут книги. Мне было девять лет, когда он умер, выпив с приятелем спирт «Ройял», помните такой? (конечно, помним! – смех-вздох из зала, ибо это время прожито-пропито-прочувствовано на себе.) Мама считала его гениальным. Гениальность выражалась, например, в том, что он мог скрутить электросчетчик. Как и папа, я люблю учиться. Поэтому я сначала поучилась на швею, еще у меня небольшое бухгалтерское образование, категории В и С, театральный институт имени Щукина.

Потом вышел Александр:

- Мой папа умер десять лет назад, долго боролся с болезнью. Про него можно было сказать словами: он не гневается, а сокрушается. Он был фундаментальный человек, и мне хотелось бы быть похожим на него. Похвастаюсь: через несколько дней моя мама выходит замуж.

…Пространство памяти перестает быть бременем, когда ты делишь ее с другими, а эти другие, даром что видят тебя в первый раз, принимают твои слова близко к сердцу, а не безучастно, как соседи по купе. На наших глазах конструировалась документальная драматургия во всей своей трогательной непричесанности, когда чужая история становится спусковым крючком для собственных рефлексий, ностальгии или покаяния – ты говори, легче станет.

Обыкновенно читки текстов к чему-нибудь приводят – часто к новым спектаклям. Для театра это бюджетная форма поиска современной драматургии, молодой, незаштампованной режиссуры, каковая открывает новые резервы в артистах, – чтоб два раза не вставать, как говорится. Практика эффективная, много раз успешно опробованная. В этот раз, правда, не прозвучало в финале сакраментального: «забыть как страшный сон» увиденное или «оставить как есть», по великой формуле Олега Лоевского. В любом случае мы в прибыли. Как «Кроткая» открыла для нас Леонида Всеволодского, так и «Папа» показал, сколь Роман Болтаев профессионально вырос, и театр не пропустил момент истины.

Финал читки. Фото: Чехов-центр

Финал читки. Фото: Чехов-центр

Режиссера Романова пригласили вкупе с Р.Л. Стивенсоном в Чехов-центр подновить афишу для детской аудитории. В этом случае у театра возник запрос на «скромную, но честную работу». В читке «Папа» Роман Болтаев именно так и сработал. Явные аплодисменты и потаенные зрительские слезы молодому актеру - вместо пиастров.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАС В TELEGRAM

К ЧИТАТЕЛЯМ

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам:

WhatsApp: +7 900-434-15-15

Почта: sakh.kp@gmail.com

И не забудьте подписаться на нас в соцсетях:

- Instagram;

- Вконтакте;

- Одноклассники;

- Facebook.

КультураИнтересное