Премия Рунета-2020
Сахалин
+20°
Boom metrics
Общество11 апреля 2021 9:34

Депутат областной думы Максим Козлов: весь свежий краб, которым торгуют на Сахалине – браконьерский

Руководитель ассоциации рыбопромышленников рассказал о проблемах нелегальных скупок и любительского рыболовства в островном регионе
«Под наших законопослушных рыбаков, которые действительно любители и спортсмены, маскируются целые браконьерские сообщества» – Максим Козлов

«Под наших законопослушных рыбаков, которые действительно любители и спортсмены, маскируются целые браконьерские сообщества» – Максим Козлов

Фото: Герман ВОЛКОВ

В предыдущем материале «КП-Сахалин» выяснило, что на Сахалине процветают браконьерские скупки. Только за прошлый год нанесенный ущерб государству составил около 400 млн рублей. О причинах, последствиях и путях решения проблемы нелегальных скупок в островном регионе от имени крупного бизнеса в интервью корр. ИА «КП-Сахалин» рассказал руководитель Ассоциации рыбопромышленников Сахалинской области (АРСО) и депутат Сахалинской областной думы Максим Козлов.

Депутат Сахалинской областной думы, руководитель АРСО Максим Козлов

Депутат Сахалинской областной думы, руководитель АРСО Максим Козлов

Фото: Предоставлено "Комсомолке"

– Максим Георгиевич, может ли легализация любительского рыболовства победить браконьерство?

– Браконьерство для нас – давний и наболевший вопрос, тем более с последними изменениями, предоставившими право осуществлять любительскую рыбалку «трех хвостов». Не все уверены, что эта мера дает доступ сахалинцам к рыбной ловле, но при этом позволяет прикрывать незаконную добычу. Поэтому, до настоящего времени вопрос любительского и спортивного рыболовства не разрешен, а точнее, легализация уловов такого рыболовства. Мнений много: нужна ли это легализация и как это сделать, а с другой стороны – спрос рождает предложения. И если гражданам не нужно будет прятаться, куда-то сдавать добытую рыбу, то, естественно, скупки исчезнут, а мы сможем получать больше свежей продукции. На данный же момент теневые скупки конкурируют в объемах с легальными рыбопромышленниками.

Браконьеры истребляют популяцию гребешка, трепанга, краба

Браконьеры истребляют популяцию гребешка, трепанга, краба

Фото: Анна РОМАХИНА

– Конкуренция наблюдается на внутреннем рынке?

– Да, торгуют, не имея соответствующего разрешения. Они нам все известны. Скупки из года в год работают в одних и тех же местах, и часто обращаем внимание силовых ведомств, что надо по скупкам работать. Правда, у нас очень небольшое количество возбуждаемых по ним уголовных дел. Скупщик ничего не добывает, а признать факт незаконного приобретения, тем самым доказать нелегальное происхождение добытых водно-биологических ресурсов, достаточно тяжелая процедура, которая требует больших временных, затрат и усилий. В итоге вся работа правоохранителей часто сводится на нет и дела до суда не доходят. Скупки то и дело пытаются накрыть, в этом смысле у нас очень активно работают пограничники. Может быть, не сами скупки, но с определенной периодичностью мы наблюдаем информацию о задержании незаконных групп, которые промышляют крабом, трепангом, гребешком.

«Скупки то и дело пытаются накрыть, в этом смысле у нас очень активно работают пограничники» – Максим Козлов

«Скупки то и дело пытаются накрыть, в этом смысле у нас очень активно работают пограничники» – Максим Козлов

Фото: ИА «КП-Сахалин»

– Вы говорите об устоявшихся браконьерских сообществах?

– По сути это бандформирования, и они мешают всем. Как мне кажется, именно эта прослойка браконьерства сильно недооценена. Эта проблема сталкивает рыбаков-любителей и промышленных рыболовов. Я как представитель ассоциации рыбопромышленных предприятий, которая представляет интересы крупного бизнеса, на сегодняшний день очень четко чувствую такого рода столкновения определенных интересов, недоговоренностей. Мы пытаемся быть вместе с населением на одной волне, и никто не против того, чтобы люди добывали в установленных местах, как это всегда и было.

– Напомните, как это было?

– Раньше люди могли добывать рыбу по путевкам, но законодательство изменилось. Сейчас у нас нет мест, где можно так рыбачить, но агентство по рыболовству Сахалинской области активно работает над возращением промысловых участков для любителей. Они нужны, чтобы не три хвоста поймать, а прийти на берег, взять лицензию и поймать столько рыбы, сколько надо. В обществе есть мнение, что промышленники забрали ресурсы, перекрыли водоемы. Это все это от лукавого. Я уверен, что такого рода разговоры поднимают не те, кто действительно нуждается, а сплоченный браконьерский бизнес, процветающий на территории Сахалина.

Большинство биоресурсов, добытых в море возле Сахалина везут на переработку во Владивосток

Большинство биоресурсов, добытых в море возле Сахалина везут на переработку во Владивосток

Фото: Герман ВОЛКОВ

– По-вашему мнению, возвращение участков для рыбной ловли по лицензии решит проблему скупок?

– Скупок – нет, если мы говорим про лосося, да и про другие ценные виды водных биоресурсов. Браконьеры завоевывают нишу, отодвигая и рыбопромышленников, и граждан. Никаких туда граждан не пустят, не дадут ничего добывать. Где бандформирования будут черпать рыбу без разрешения, якобы с благими намерениями, туда никого больше не пустят. Вот такие волчьи законы у волчьей стаи. Конечно, мы должны помочь нашим людям, живущим на берегу, иметь возможность ловить рыбу на территории области. Но при этом, надо понимать, что под наших законопослушных граждан, которые действительно любители и спортсмены, маскируются целые браконьерские сообщества. Они сегодня в большей степени поднимают все проблемные вопросы, зачищают себе нишу для возможности легализации браконьерского промысла.

Возвращаясь к скупкам, и каким образом с ними бороться. У нас законодательство такое, что в свободном гражданском обороте могут находиться те виды ВБР, которые добыты законным путем. Единственный документ, подтверждающий их законность – разрешение на его добычу. Браконьеры добывают рыбу неизвестно где и неизвестно как. По гражданскому законодательству, у них нет права собственности на ресурсы. Они не могут отчуждаться и продаваться без доказанности их происхождения. Это мы берем за пример совсем уж браконьерскую историю.

– Но, зачастую, браконьерскую продукцию легализовывают сами предприятия…

– Согласен, есть легализация через предприятия. Это отдельная история, давайте уделим ей тоже внимание. На любой стадии оборота ВБР – будь то транспортировка в сыром виде до места переработки или транспортировка продукции. Тот, кто это делает де-юре, должен доказать факт законности приобретения. Важно, что этот факт не доказывается каким-то там чеком или транспортной накладной. И если на любой стадии они не могут подтвердить законность, то продукция подлежит изъятию в доход государству. Между нами: весь живой и свежий краб, которым у нас торгуют – браконьерский. На него никто не сможет предоставить разрешение.

«Между нами: весь живой и свежий краб, которым у нас торгуют – браконьерский» – Максим Козлов

«Между нами: весь живой и свежий краб, которым у нас торгуют – браконьерский» – Максим Козлов

Фото: Анна РОМАХИНА

– То есть весь краб на Сахалине, включая рестораны и прочие торговые объекты, браконьерский?

– За исключением краба, поставляемого лицами, которые официально его добывают. У нас в обороте имеется законный краб, который привозится с моря. Но с моря сегодня не везется живой краб. Привозят либо мороженый, либо его мясо. У нас завод открывался в Невельске по переработке живого краба. Помните, суповые наборы и красивые упаковки? Он закрылся, потому что конкуренции с браконьерами не выдержал. Пройти все муки ада государственного фильтра для того, чтобы вывести свою продукцию на рынок – большие затраты финансовые, временные. Браконьеры это все минуют и налоги не платят. Их цель – обогатиться, заработать денег не меньше, чем промышленники, не платить налоги. Они точно не помогают никому, не приносят никакой пользы совсем. Да, они рынок насыщают рыбой, но, учитывая, что не платят налоги, то и продавать должны за бесценок. Так нет, они ее продают дорого. И, кстати, рыба на рынке всегда браконьерская, я имею в виду деликатесную. Рынок делают браконьеры, он дорогой, а претензии предъявляют промышленникам.

Браконьеры истребляют популяцию гребешка, трепанга, краба

Браконьеры истребляют популяцию гребешка, трепанга, краба

Фото: Анна РОМАХИНА

– Кто следит за законностью оборота ВБР?

Любое ведомство, связанное с оборотом пищевой продукции: правоохранительные органы, Росприроднадзор, Роспотребнадзор, Россельхознадзор, которые так или иначе связаны с качеством и безопасностью пищевой продукции. И, кстати, возвращаясь к возможности реализации уловов любителями-спортсменами – спорный вопрос в качестве и безопасности того, что они продают.

– А как вам идея, что за реализованную продукцию будет нести ответственность скупщик легальных уловов?

– Ну мы же говорим: «Давайте гражданам разрешим продавать».

– Гражданину проще будет отнести рыбу в такие вот «легальные» скупки. Ответственность за качество продукции будет нести предприятие. Согласитесь, легче контролировать 20 скупок, чем 20 000 рыбаков?

– Из этого может выйти большая полемика. Давайте приведем самый плохой и негативный пример: человек в пятницу наловил этой рыбы по каким-то причинам отдыхал субботу, воскресенье. Ну или какие-то факторы помешали ему в установленное ветеринарным законодательством время передать эту рыбу на переработку тем же скупщикам. У нас возможность хранения рыбы ограничена, тем более охлажденной. При определенном создании условий рыба может храниться несколько дней в ожидании переработки. Но, кто вам даст гарантию, что ее хранили при определенных условиях, взяли и в этот же день переработали, кто? Никто, а ведь рыба может проваляться день, два, пять. У нас промысловики обработкой пищевой продукции занимаются профессионально: собственный гост, журналы вылова, поступления выловленной продукции, температурный режим, который соблюдается перед тем, как ее будут отправлять в переработку

А как же наши соседи – азиатские страны? У них же есть живые рынки.

– Мы – не соседи. Мы – мясоеды, а они – рыбоеды. Наш рынок – малоемкий. То количество, которое может съесть население, столько мы и поставляем. Кто-то думает, что у нас рыбы не хватает, накормить нечем население, 40-50 тысяч тонн добываем, цифры небольшие, потребления маленькие. Понятное дело, люди хотят свежей рыбы. Даже если мы все эти 50 тысяч тонн привезем, люди их не съедят.

Я уверен в том, что объем добываемой рыбы на Сахалине достаточен, чтобы накормить, перекормить и еще увезти продать за рубеж и внутри России. Никто никогда не считал, сколько нужно съесть рыбы на Сахалине. Но каждый день все предприятия, входящие в нашу ассоциацию, участвуют в программе «Доступная рыба», привозят и раздают эту рыбу бесплатно, где-то за смешные деньги отдают. И людям достаточно этой рыбы на сегодняшний день. Граждане хотят, чтобы не только в сезон была рыба по доступным ценам, но и в любой другой день, но это задача не рыбопромышленника, а правительства. Почему бы региональному правительству не скупить рыбу в сезон и не обеспечивать ей население круглый год.

Население хочет видеть доступную рыбу не только в сезон, но и в любой другой день

Население хочет видеть доступную рыбу не только в сезон, но и в любой другой день

Фото: Анна РОМАХИНА

Может, необходимо создать некий рыбный банк, резерв?

– Можно придумать все, что угодно. Вот статья на другом СМИ вышла, там приводятся предложения. Я даже знаю, кто написал эту статью. В примерах Исландия, другие страны. Мы в нашем разговоре затронули пример стран азиатско-тихоокеанского региона. Повторюсь, они рыбоеды. Там действительно привозят рыбу, открывают рынок, и все население идет туда ради того, чтобы купить свежевыловленные биоресурсы. У нас такие рынки работать не будут. Ну не пойдет никто перед работой покупать деликатесы, даже если мы их откроем. Уверен, скажут вы сначала попробуйте, а потом говорите, пойдут не пойдут. Этот механизм тут работать не будет. Притом, что большинство биоресурсов везут на переработку во Владивосток. На территории Сахалина сама по себе пищевая промышленность мелкооптовая, рыночная, это собственный сегмент экономики, развивающийся по своим принципам, никак не связанный с добычей ВБР.

Так его нам и нужно развивать.

– Возможно, но все претензии на сегодняшний день идут почему-то к рыбаку. У рыбака задача какая: флотом, экипажем выйти в море, добыть максимальное количество качественной рыбы, переработать и доставить ее на берег. Мы все говорим, что рыба дорогая и предъявляем претензии рыбаку. Мы проверили – по 200% накручивают торговые сети, и даже не сети, а выстроенная логистика от момента продажи во Владивостоке и до реализации потребителю. Рыбак даже не видит таких денег.

А давайте обсудим вопрос легализации браконьерской продукции крупными рыбопромышленниками.

– Такие факты существуют, мы сами знаем, и мы в Ассоциации при выявлении подобного рода случаев видим, где имеются запасы браконьерской продукции. Мы просто смотрим статистику по освоению наших предприятий.

Можно без фамилий. Каков сам принцип?

– Мы видим, что у нас возросли уловы, причем таких видов водных ресурсов, которые еще никто не добывает. Например, на всем побережье у нас люди ловят горбушу. И тут резко пользователи на одном из предприятий начинают добывать кету. Очевидно, если у других этой кеты нет, то значит, что готовятся документы под скупку этой кеты, когда она пойдет. То есть горбуша закончится, потом пойдет кета. Чтобы иметь документы на легализацию браконьерской продукции, промышленник начинает формально уже показывать вылов кеты. Мы сами даем сигналы в правоохранительные органы, чтобы обратили внимание на подобного рода факты. Но все равно, нас всех это не освобождает от ответственности. Признаю факт, что промышленники в голодный год, когда рыба не подходит, а надо каким-то образом заработать, скупают браконьерскую продукцию под документы, которые мы официально выдаем. Мы кстати от Ассоциации, и я как депутат Сахалинской областной думы сами выходили с законодательной инициативой о внесении изменений в закон о рыболовстве. Мы предлагали при подтверждении факта скупки незаконной браконьерской продукции лишать таких пользователей договоров о пользовании участками.

Рыбопромышленники зачастую легализуют браконьерский улов

Рыбопромышленники зачастую легализуют браконьерский улов

Фото: ИА «КП-Сахалин»

Если вы видите эти проблемы, неужели вы законотворческие инициативы не присылаете?

– Все присылаем. Столько всего делаем внутри своего сообщества, а параллельно еще и для любителей-спортсменов. Десятки, сотни проектов смотрим, делаем. Ассоциация с момента ее формирования является аккредитованной организацией в свете антикоррупционной экспертизы, нормотворческих актов, которые издает государство. Во всех принимаем участие.

Пока не урегулированы вопросы даже в таком исконном деле как промышленная рыбалка. Для России в приоритете – попытаться легализовывать скупки, браконьерство. Конечно, хочется вопросы такого рода решить. Поверьте, этими вопросами задаются многие, но таблетки от этого еще не придумали.

К ЧИТАТЕЛЯМ

Стали свидетелем интересного события? Сообщите об этом нашим журналистам:

WhatsApp: +7 900-434-15-15

Почта: sakh.kp@gmail.com

И не забудьте подписаться на нас в соцсетях:

- Instagram;

- Вконтакте;

- Одноклассники;

- Facebook.

Также читайте ИА "КП-Сахалин" в Telegram.