Общество

Кто вырубает русскую тайгу. Часть 3

Журналисты «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин и Виктор Гусейнов отправились из Москвы в Сибирь, чтобы увидеть своими глазами, действительно ли весь лес здесь хищнически пилится и вывозится в Поднебесную
Китайский городок посредине тайги. Скоро он исчезнет - леса осталось мало.

Китайский городок посредине тайги. Скоро он исчезнет - леса осталось мало.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Продолжение. См. Предыдущие части

ГОРОД В ЛЕСУ

Русская тайга - это красная светящаяся в сумерках лава…

Она горит здесь уже неделю. А может, месяц.

Сквозь дым ползет стадо лесовозов. Словно железные жуки тащат тайгу на лесопилки, а та упирается, бедная, визжит сотнями пил.

Бескрайняя тайга

Бескрайняя тайга

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Грузовик с кругляком.

Грузовик с кругляком.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Тайгу разделывают рядом. Прямо посреди леса стоит «китайский город» с дизельной электростанцией, цехами, жилыми домами.

Господа из правительства, вы этого добивалась?! Вот она - глубокая переработка леса! Практичные китайцы где рубят, там и распиливают, а отходы… жгут. Горы макаронника (обрезки досок и бруса) были тут, говорят, высотой с девятиэтажный дом, а теперь лес обдает ядовитым жаром.

Практичные китайцы где рубят, там и распиливают, а отходы жгут

Практичные китайцы где рубят, там и распиливают, а отходы жгут

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

«Город китайцев» ненавидят даже их коллеги по ремеслу - водители лесовозов. Из-за привычки водил снимать и выкладывать в интернет все, что увидели, да еще с матерными подписями, китайцы возвели у своего города насыпь. Как китайскую стену!..

Нервы Гусейнова не выдержали. Его квадрокоптер с фотокамерой заблудился в адском дыму. Ор Гусейнова срывался на хрип…

- Гады! - слал он лучи проклятия городу. - За такое в Европе четвертовали бы и возродили инквизицию!

Но, ворвавшись в город, мы обнаружили, что он… не китайский. Там работал весь бывший СССР: узбеки, таджики, киргизы (лишь один еле говорил по-русски). Единственного китайца мы обнаружили в избушке-администрации.

Но этого начальника прикрыл русский. Двухметровый инженер встал между нами (китаец тут же исчез) и сказал четко. Похоже так звучит местный пароль:

- Разрешения есть. Документы есть. Прокуратура проверила. Вопросы?

Символично. Русоволосый русский парень спокойно улыбался на фоне огня.

- Мы скоро уедем отсюда, - сказал он нам на прощание. - Хорошей тайги тут уже не осталось…

Выходим на дорогу. Новый сюрприз…

Напоминания «Береги лес от пожара!» выглядят тут издевательски. Лес вырублен. А отходы его распила сжигают прямо на месте.

Напоминания «Береги лес от пожара!» выглядят тут издевательски. Лес вырублен. А отходы его распила сжигают прямо на месте.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

ПО ДОКУМЕНТАМ ТУТ - ДЕРЕВЬЯ. А НА ДЕЛЕ...

Тормозит богатый джип. Гендиректор легендарного здесь лесоперерабатывающего комплекса «Краслесинвест» Андрей Черкашин возвращается с инспекции вырубки, жмем руки…

Небольшое отступление.

У «Краслесинвеста» - типичная судьба русского инвестпроекта. Получив от государства лес по символической цене (39 рублей за гектар) под обещание построить завод и ЦБК (целлюлозо-бумажный комбинат), тут пустились во все тяжкие…

Точно такой же проект, кстати, параллельно затеяли в соседнем Лесосибирске, где за дешевый лес бизнесмены обещали построить завод на 9 тысяч рабочих мест. ЦБК, туннель по дну Енисея…

Журналист «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин в тайге

Журналист «Комсомольской правды» Владимир Ворсобин в тайге

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

В Лесосибирске не построили ничего.

Семь лет рубили дармовой лес, что наше наивное государство, конечно, не замечало. А потом фирма просто объявила себя банкротом. И никто за это не сел.

На просторах предприятия "Краслесинвеста".

На просторах предприятия "Краслесинвеста".

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

«Краслесинвесту», где акционер оказался слишком солидный (один из крупнейших московских банков), повезло больше - под Богучанами все-таки начали строить завод. Было что осваивать. Но в районе знали: мысль у пришельцев одна - как быстро вырубить тайгу. Первыми. Пока не поздно…

Увы, у «Краслесинвеста» - типичная судьба русского инвестпроекта.

Увы, у «Краслесинвеста» - типичная судьба русского инвестпроекта.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Завод Краслесинвест

Завод Краслесинвест

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Ведь когда банку отдали лес, то, по сути, его обманули, - рассказывал нам председатель красноярской анти-коррупционной организации «Кобра» Владимир Бурцев. - Когда провели аэрофотосъемку, выяснилось, что от расчетной лесосеки осталось меньше половины. Потому что правительство на самом деле не знает, сколько в России леса. По документам тайга, может, и есть, а на деле - ее давно вырубили…

В проект строительства завода вложены серьезные деньги.

В проект строительства завода вложены серьезные деньги.

Фото: Владимир ВОРСОБИН

Прежняя команда, руководившая комплексом, делала деньги непринужденно - одним легким движением руки покупала лес по льготной цене за 39 рублей, перепродавала за 200 - 300. И это фигурировало в отчетах чиновников как передовое хозяйство.

Китайцы встречаются тут редко, в основном выходцы из Средней Азии и русские мужики

Китайцы встречаются тут редко, в основном выходцы из Средней Азии и русские мужики

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

И тут - разумеется - никого не посадили. Почему?

Обычай тут такой.

Например, поймали как-то одного из замруководителей Красноярского лесхоза, Николая Кожемяко, на взятке - он крышевал как раз подобные истории (говорят, вход в «клуб распильщиков» стоил тут 4 - 6 миллионов рублей). Но вместо срока Кожемяко получил штраф. Теперь он уважаемый специалист - участвует даже в парламентских слушаниях Госдумы по обустройству лесного хозяйства (где его настиг вопросом «Почему вы на свободе?» в своем телерепортаже спецкор «России 1» Борис Соболев).

Кругляк в «китайском городке»

Кругляк в «китайском городке»

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Для спасения от грабежа в Богучан прислали новую команду - с Черкашиным, и завод все-таки запустили.

Мы любовались с Черкашиным огнями «китайского города».

- Я жаловался на это безумие во все инстанции, - грустно говорил гендиректор. - Я слышал, эту землю забрали у Лесного фонда. (Растерянно.) Но как?! По закону это возможно только постановлением правительства!

Пилы точат не переставая. Конвейер тут не терпит простоя.

Пилы точат не переставая. Конвейер тут не терпит простоя.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

НЕ ПРИ НАШЕЙ ЖИЗНИ

Возвращались мы в тяжелом молчании.

- Я забыл показать самое главное, - вдруг вспомнил лесопромышленник Василич, добросивший нас до тайги.

И дал по тормозам.

- Смотри! - Мы с фонариками подошли к бревнам, грудой лежащим у дороги. - Видишь на спиле годовые кольца?

Я долго приглядывался. Кольца были. Кажется. Тонкие-тонкие, как паутинка.

Годовые кольца на сибирской сосне.

Годовые кольца на сибирской сосне.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Этой ангарской сосне лет 100, - сказал Василич, пнув анориксичное бревно. - Она в нашем красноярском климате растет очень-очень медленно. Южнее, в Иркутской области, такое дерево вырастет лет за 70. А еще южнее - в Китае - лет за 50. Так что расслабьтесь.

- Не будет здесь тайги при нашей жизни? - поняли мы мысль лесопромышленника. - Ладно. Но почему из нее хотя бы не сделать табуретку, стул, шкаф?

- И не продать, положим, в Китай! А не гнать кругляк, - деловито почесал затылок Гусейнов…

Продолжение следует.